Зачем мы живем. Выдержки из древнеяпонских буддийских текстов - Кэнтэцу Такамори

– Так принято! – ухмыльнется кто-то – но только тот, кто, по счастью, пока не потерял близких людей.

Подчас можно услышать и такое мнение:

– Пока я не умру, я все равно не узнаю, что будет потом. Зачем это обсуждать?

Говоря так, человек, однако, задумывается о старости. Он не понимает, что противоречит сам себе: не принимая во внимание неминуемую смерть, он в то же время размышляет о том, что, возможно, с ним никогда не случится.

– Думай – не думай, все равно ничего не изменится, – говорит он. – Придет время, тогда и посмотрим. Невозможно жить, забивая этим голову.

Смерть заставляет человека упорно отводить от нее глаза, будто ему грозит неизбежный выбор: или безоговорочная капитуляция, или отчаянное сопротивление.

Пока человек здоров, ему легко говорить о смерти: «Это всего лишь передышка», «вечный сон» или «это не страшно». Но как только до него доносится дыхание смерти, важным становится лишь одно: что будет дальше? Есть ли что-нибудь потом или нет?

Мы этого совсем не знаем – впереди сплошная тьма. Это неведение – что будет после смерти – и есть темный разум. Темнота здесь – не что иное, как отсутствие знаний, неопределенность в том, что будет после того, как мы умрем.

Глава 6

Почему темный разум – источник страданий

У многих читателей наверняка возник вопрос: «Почему темный разум является источником страданий?»

Давайте подумаем, что происходит, когда нас ждет смутное будущее. К примеру, если через три дня нас ожидает важный экзамен, нам становится не по себе уже сейчас. Если через пять дней нам предстоит перенести сложную операцию, мы начинаем тревожиться заранее.

Когда будущее темное, настоящее тоже омрачается. Представьте состояние пассажиров, которые узнали, что их самолет обречен на гибель. Любой обед будет для них безвкусен, любая комедия – неинтересна. Им вообще будет не до развлечений: одни впадут в ступор, а другие – в панику. Источник страданий этих пассажиров – неизбежное крушение, но ужас заключается не только в этом: путь по направлению к трагедии сам по себе подобен аду.

Если будущее окутано тьмой, то настоящее тоже во мраке. Тьма в настоящем исходит из темного будущего. Тревога о том, что будет с нами после смерти, и тревога, одолевающая нас здесь и сейчас, едины и неразделимы. Пока будущее лежит во мраке, не получится построить светлого настоящего.

Когда Льву Толстому было около пятидесяти, он заметил то же самое. Он не понимал, как можно спокойно жить, зная, что не сегодня, так завтра нагрянет смерть. Он был настолько потрясен этой мыслью, что у него не было сил продолжать писать.

Меня только удивляло то, как мог я не понимать этого в самом начале. Все это так давно всем известно. Не нынче – завтра придут болезни, смерть (и приходили уже) на любимых людей, на меня, и ничего не останется, кроме смрада и червей. Дела мои, какие бы они ни были, все забудутся – раньше, позднее, да и меня не будет. Так из-за чего же хлопотать? Как может человек не видеть этого и жить – вот что удивительно! Можно жить только покуда пьян жизнью; а как протрезвишься, то нельзя не видеть, что все это только обман, и глупый обман!

– «Исповедь»

Писателя не покидала мысль о том, что рано или поздно его родные тоже столкнутся со смертью. Семья и искусство, ради которых он жил, не доставляли ему прежней радости. На литературном поприще у него все было гладко, но его мир разбился вдребезги и свет погас, когда он внимательно пригляделся к неизбежному будущему.

«Мы беспечно устремляемся к пропасти, заслонив глаза чем попало, чтобы не видеть, куда бежим»19, – писал Блез Паскаль в книге «Мысли».

И правда, мы похожи на бегунов, мчащихся в кромешной тьме. Мы не способны жить, не заслоняя чем-нибудь бездонную тревогу о том, что с нами будет после смерти.

Мы постоянно слышим о развитии материальной цивилизации, но до тех пор, пока в наших сердцах будет мрак, все это – не что иное, как особая форма самообмана. Этот обман не вечен, и он не может разрешить нашу проблему. Что бы мы ни обретали – все это иллюзорно и мимолетно и не дает нам душевного покоя и удовлетворения. Именно поэтому в древнем буддийском тексте человеческая жизнь сравнивается с горящим домом.

Важнейшая проблема жизни после смерти

Человека можно сравнить с пилотом самолета, поднявшегося с авианосца. Время рождения – это время взлета. Сопротивление жизненным трудностям подобно преодолению турбулентности, бури или сражениям с противником.

И вот заканчивается жестокий бой, пилот возвращается, но авианосца и след простыл – места для посадки больше не существует. Летчик оглядывается вокруг, но видит только море и ничего кроме моря. Между тем стрелка датчика показывает, что топливо на нуле.

«Что делать? Зачем я сражался? Какой я дурак!» – проносится в голове пилота.

«Когда жизнь заканчивается, приходят сожаление и страх, сменяющие друг друга», – гласит «Большая сутра Бесконечной Жизни». Эти строки, несомненно, отражают состояние пилота, чей самолет врезается в морскую гладь.

Для летчика нет ничего хуже краха его самолета. Для человека нет ничего серьезнее его смерти. Именно поэтому буддизм учит «важнейшей проблеме рождения-и-смерти» или «важнейшей проблеме жизни после смерти».

Римский философ Сенека писал, что в конце жизни ничего не останется, кроме вздохов сожаления. Талант, богатство, власть кажутся заманчивыми издалека, но получая их, мы не чувствуем в душе радости и удовлетворения.

«Жизнь растрачена вхолостую, – горько раскаиваемся мы, пораженные мраком, ожидающим нас после смерти (темным разумом). – Всю жизнь я гонялся за призраками. Почему я не искал душевного счастья?»

Все это подобно западне, которую никто не замечает, пока его жизнь не подходит к концу. Возможно, именно поэтому Антон Чехов говорил: «Жизнь есть досадная ловушка».

«Большая сутра Бесконечной Жизни» гласит: «Люди этого мира мелки и недалеки. Все они борются за то, что не срочно».

Иными словами, Будда предупреждает: «Люди сходят с ума в погоне за тем, что находится у них перед носом, и не знают самого главного: как рассеять темный разум».

Надеемся, что теперь для вас очевидна верность учения Синрана о том, что источником страданий является темный разум, а уничтожение этой тьмы и обретение вечного счастья – это единственная цель нашей жизни.

Как только мы осознаем важнейшую проблему рождения-и-смерти, споры о том, есть ли в жизни цель или нет, теряют всякий смысл. Ведь тогда цель жизни становится самоочевидной.

Глава 7

Цель жизни и индийская царица Вайдехи

«Непостижимый Обет Амиды – это великий корабль, переправляющий нас через море, что трудно пересечь». Так начинается главный труд Синрана «Учение, практика, вера, просветление».

«Обет Амида Будды искоренит наш темный разум. Этот Обет словно огромный корабль, благодаря которому мы сможем пересечь море непрестанных страданий и обрести покой и радость. Цель нашей жизни – сесть на этот корабль», – гласят эти строки.

А далее в своей книге Синран рассказывает о трагических событиях, случившихся при жизни Шакьямуни, и об их исходе – царица Вайдехи оказалась на Великом Корабле и достигла цели жизни.

Итак, что же это за история?

* * *

Примерно 2600 лет тому назад самым могущественным в Индии было государство Магадха, и правил им царь по имени Бимбисара. Он был женат на красавице Вайдехи. Они жили во дворце в столице Раджагриха, ни в чем не нуждались, и казалось, нет в мире никого счастливее. Лишь одно горе омрачало их жизнь: долгие годы у них не было детей. Хотя на свете существует немало бездетных пар, для царской династии это настоящая беда. Ведь нет для